Статья

Романов, погибший, освобождая Болгарию

В 2017 году исполнилось 140 лет со дня гибели Сергея Максимилиановича, князя Романовского, герцога Лейхтенбергского.

Родился он 8/21 декабря 1849 года в Санкт-Петербурге. Его родителями были Великая Rнягиня Мария Николаевна и герцог Лейхтенбергский Максимилиан; дедушками – по материнской линии Император Николай I, а по отцовской – Принц Евгений Богарнэ, пасынок Наполеона Бонапарта.

Князь Сергей Максимилианович был шестым ребенком и третьим мальчиком в семье. В детстве он получил домашнее образование, среди его преподавателей был искусствовед К. Липгарт, прививший ему любовь к живописи и музыке. С 1867 года его наставником и воспитателем стал старший адъютант генерального штаба генерал Владимир Зубов, в последствии – один из жертвователей на строительство храма Преображения Господня в Лесном при Петербургском Доме милосердия.

Лев Тихомиров и Иван Солоневич о народном представительстве в монархии

Среди идеологов русской монархии трудно, наверное, найти двух столь одновременно и похожих, и различных людей, как Лев Александрович Тихомиров (1852-1923) и Иван Лукьянович Солоневич (1891-1953). Оба из русской глубинки, оба совсем не аристократического происхождения (Лев Тихомиров родился в семье военного врача, выходца из священнической среды, Иван Солоневич происходил по собственным словам из семьи «поповско-крестьянской»). Оба учились на юридических факультетах императорских университетов (Тихомиров в Москве, Солоневич – в Санкт-Петербурге). Оба профессиональные журналисты и общественные деятели. Обоим довелось пережить российскую катастрофу 1917-го.

Но вместе с тем, быть может в силу различия в темпераментах, каждый из них обладает своим, особенным стилем изложения. Слог Тихомирова, бывшего одно время редактором университетских «Московских ведомостей», академичен, по-настоящему научен, для нас, живущих в XXI веке, – несколько архаичен. Мы вполне можем назвать Льва Александровича не просто мыслителем, но именно философом. Стиль же Ивана Лукьяновича задорен, я бы даже сказал задирист. Он истинный газетчик первой половины ХХ века.

И в то же время их взгляды настолько близки, настолько созвучны, хотя у каждого и не лишены оригинальности, что мы можем говорить о единой научной тихомировско-солоневической школе в области политологии и теории государства и права.

Сергей Дебижев: Россия – это особая православная цивилизация

Известный режиссер, сценарист, культуролог Сергей Дебижев в последние годы создал две знаковые документальные кинокартины. Одна – биографическая, о выдающемся русском мыслителе Иване Солоневиче. Другая – скорее концептуальная, о причинах революции в России. О том, что подвигло его к этой работе, он рассказал нашей газете.

- Скажите, пожалуйста, выход Вашего фильма «Раскаленный хаос» был специально приурочен к столетию Русской Катастрофы 1917 года?

- Так уж сложилось в нашей стране, что важны всевозможные круглые даты, юбилеи и прочее. И я был готов к тому, что будет серьезная общественная дискуссия, связанная с трагедией 1917 года, с анализом и осмыслением тех событий и главное с выработкой решений по поводу будущего нашего государства. Мне казалось, что решения эти будут яркие, внятные и выразительные. К сожалению, эта дискуссия оказалась фрагментарной и скомканной. Часть энергии оттянул на себя скандал вокруг фильма «Матильда», почти вся энергия ушла «в свисток», а на серьезный анализ событий столетней давности не хватило ни смелости, ни политической воли.

Так что, прямо скажу, разочарован, что именно в 2017 году не было сказано каких-то важных слов с высоких трибун. Думающая часть общества не получила никакого сигнала от государства по этому поводу.

«Забытая» годовщина

Завершился год 100-летия начала Русской Катастрофы – годовщина «бескровного Февраля» и «Великого Октября». От этого года многие ждали тектонических сдвигов в идеологическом оформлении существующего правящего политикума – в смысле дальнейшего отхода от советчины и возвращения на русский путь развития. Сегодня, подводя итоги, можно констатировать, что, хотя надежды и сбылись лишь в очень малой мере, определенные перемены и во власти, и в общественном сознании все-таки происходят. Но, обо всем по порядку.

Начало года, кажется, оправдывало надежды. В феврале Патриарх Кирилл впервые совершенно безоговорочно назвал не только богоборческие гонения, но именно революцию (а коль скоро дело было в феврале, нетрудно догадаться, что имелся в виду не только «Великий Октябрь») – величайшим преступлением в российской истории.

Заметки на полях современности

Православные совершенно беззащитны…

…перед такими провокациями, как «Матильда».

Не реагировать, молча смотреть, как издеваются над твоей святыней – предательство своей веры, своих идеалов.

Возмущаться и протестовать – значит повестись на провокацию, сделать именно то, чего от тебя хотели хулители святыни, подставиться под очередную волну издевательств.

Оба варианта «хуже».

Это я, собственно, к заявлениям некоторых особо «продвинутых» православных о том, что для христиан будто бы совершенно не важна государственная система, и что нынче у них, якобы, возможностей больше, чем когда-либо.

Между тем, создание государственности, строящей свою идеологию на заповедях Христовых и учении Церкви, – это единственный известный истории эффективный способ самозащиты христиан от попирания их святынь.

 

Размышления перед исповедью

В традиционной рубрике «Русская публицистика» на сей раз предлагаем вниманию читателей небольшую статью эмигрантского публициста Михаила Спасовского (биографическую справку о нем см. в №81, 2013). В ней в который раз поднимаются вопросы об ответственности за сделанное либо не сделанное, о необходимости покаяния, наглядность чего уже нам, живущим в начале XXI века, продемонстрировала позорная реакция большей части общества на кощунственный фильм «Матильда».

Покаянные дни...

Эти дни в наше мутное время переживаемой эпохи тьмы и скорби тяжело ложатся на русскую душу.

Правда, не всякую русскую душу они жгут сегодня своим опаляющим огнем. Протекшие долгие годы у многих повыветрили если не совсем, то что-то близкое к ней, – запорошили и сердце и ум текущей суетой с ее гордыней и ее вседозволенностью, - закружили их в шумном и пестром хороводе личных и мелких, узких и назойливых интересов «борьбы за существование», – отодвинули душу куда-то в сторону перед наступающим жестоким и упорным всем чужеземным и чужеродным, – замутили ее соблазнительными принципами «практичности», «предусмотрительности» и «осторожности», – укрепили где-то внутри «трезвое» сознание держаться «золотой середины», не приставая ни к пра­вому, ни к левому берегу жизни.

«Не Христос и не Антихрист!» – девиз этих и не горячих и не холодных, лукавых и скользких, исторгнутых из Божиих уст людей.

«Великая и бескровная»

                                                                               Ни одна революция в мире не была такой короткой и
бескровной, как Русская революция.

Из выступлений на Поместном соборе РПЦ в 1917 году

 

«Великая и Бескровная!», - сколько раз повторялись эти слова, касательно событий февраля-марта 1917 года, став одним из лозунгов Временного правительства. Лозунгом, напоминающим заклинание в предчувствии наступающих еще более кровавых времен.

Пожалуй, «бескровной» революцию можно назвать. Но таковой она была только со стороны свергаемой законной государственной власти, по-прежнему имевшей доверие к своему народу, тем более во время тяжелой войны. Так, градоначальник Петрограда Балк, требует от конных городовых разгонять толпу, в которой уже достаточно вооруженных (в т.ч. бомбами) революционеров, лишь ударами саблями плашмя. Когда генерал Хабалов, отдает запоздалое распоряжение стрелять на поражение для разгона митингующих, Председатель Совета министров князь Голицын приходит в ужас. Министры, кроме одного (Риттиха), высказываются против этого решения. Наконец Великий Князь Михаил Александрович удаляет верные правительству войска от Зимнего дворца, со словами: «Из жилища Романовых не будут стрелять в народ». В частности, сохранившие верность Престолу, отбиравшиеся из лучших солдат петроградские городовые, использовались вполне мирно, хотя и совершенно неэффективно – десяток городовых, против многотысячной толпы. Тогда как собранные в кулак (1500 человек), полицейские силы, возможно, сумели бы погасить начинавшийся бунт, тем более его участники и организаторы страшно боялись возмездия.

Цесаревич Георгий Михайлович: Западная либеральная модель претерпевает серьезнейший кризис

Е.И.В. Государь Наследник Цесаревич и Великий Князь Георгий Михайлович благоволил ответить на вопросы редактора газеты «Монархист» Михаила Кулыбина.

- Ваше Императорское Высочество, в настоящее время в мире происходят серьезные геополитические сдвиги. Однополярный мир, появившийся после падения СССР, постепенно трансформируется в многополярный. Что Вы думаете об этих процессах?

- Многополярность – естественное и наиболее гармонизированное состояние человечества. Монополизация в любой сфере – политической, экономической, культурной – в конечном итоге приводит к пагубным последствиям. Даже когда кому-то удается добиться, казалось бы, полного доминирования, отсутствие конкуренции приводит к постепенной деградации, деградация – к ослаблению, ослабление – к потере доминирования. В мировых масштабах все эти процессы сопровождаются потрясениями и смутами, страданиями и гибелью людей.

Блюстительство Престола в системе Династического законодательства

Одним из главных принципов монархической идеи является династичность. Монаршая власть – это не только единоличная, пожизненная и верховная, т.е. нераздельная, но и наследуемая, в соответствии с определенными правилами, лицами, состоящими в родстве, т.е. принадлежащими к Династии. Именно этот принцип позволяет главе государства не быть обязанным своим положением кому-либо и чему-либо кроме «случайности» рождения и обеспечивает надклассовость и надпартийность монарха.

Принцип перехода прав на Престол от отца к сыну утвердился в Московской Руси и стал необходимым условием формирования единого Русского государства. Но вплоть до царствования Императора Петра I существовал он в качестве подтверждаемого иногда завещанием правового обычая, а не писанного закона.

Великий реформатор не оставил без своего внимания и порядок Престолонаследия. В 1722 году было объявлено, что «в воле правительствующего государя, кому оный хочет, тому и определяет наследство». Таким образом, был отменен порядок, в силу которого Наследник Престола определялся самим рождением, независимо от человеческой, даже и Государевой воли. Кроме того, указ Петра I не определял порядка Престолонаследия в случае отсутствия завещания. Примечательно, что этот недостаток указа проявился сразу же после смерти Петра, как известно, не назначившего преемника. В результате российская история последних трех четвертей XVIII века ознаменовалось чередой дворцовых переворотов и необоснованным усилением роли дворянства.

Чтобы Государи вернули себе Самодержавие, нужно было, чтобы указ 1722 года прекратил действие. Именно это и сделал изданный Императором Павлом I акт о наследии Престола от 5 апреля 1797 года. Этот закон представляет собой замечательный памятник государственного права. Несмотря на лаконичность, установленный актом, если можно так выразиться, алгоритм Престолонаследия определяет порядок перехода Российской Верховной государственной власти на много поколений. Этим исключается, с одной стороны, возможность назначения преемников по завещанию и, соответственно, лишения члена Императорской Фамилии прав на Престол, а, с другой стороны, необходимость каких-либо избирательных или иных процедур.

Русская демократия

В год 100-летия революции предлагаем нашим читателям в рубрике «Русская публицистика» размышления русского офицера, участника I Мировой и Гражданской войн, дроздовца-контрразведка, члена правления Корпуса Императорских армии и флота, члена Народно-монархического движения Н. Сигиды.

 

Канул в Лету знаменитый февраль – «достижение великой русской демократии». На смену ему пришел не менее знаменитый октябрь – продолжатель «достижений», потопивший в слезах и крови когда-то цветущую Матушку-Россию. Миллионы квадратных десятин поглотили умученных, не оставив на поверхности даже могильных холмиков. Миллионы каторжан работают, не покладая рук, на благополучие нового класса, – этого квадратного корня от русской демократии, рожденной и вскормленной русской интеллигенцией. Казалось бы, что всего этого больше чем достаточно, чтобы раз и навсегда покончить с этим русским выродком и не пытаться оправдывать ни его рождения, ни его жизни, ни его кровавых дел. Тем не менее, на страницах многих газет и журналов до сих пор поются дифирамбы погубителям России, с предложением еще раз привлечь их к будущей созидательной работе по восстановлению того, что ими было разрушено.

RSS-материал