Каждый приходит к монархическим взглядам по-своему. Для меня этот путь начался с семейных фотографий, детских впечатлений от жизни в Царском Селе, пропитанном любовью к императорской России, а также от удивительных генеалогических находок.
Моё окружение никогда не было монархическим — чаще всего родственники и друзья оставались равнодушными к формам правления в государстве. А я в семье был монархистом-одиночкой, если можно так сказать.
Я 1982 года рождения, поэтому развал СССР пришёлся на мой вполне осознанный возраст (как мне тогда казалось). Рос я в простой семье рабочих и знал, что по отцовской линии были раскулаченные, а по материнской линии дедушка — партийный, пограничник, герой Советско-Финляндской и Великой Отечественной войн. В его доме на стене спокойно уживались портреты Ленина, Пушкина и Лермонтова. Дедушка был честным коммунистом и не смог пережить 1990 год. Мы в семье его любим, чтим и помним.
Обе мои бабушки были набожными и хранили дореволюционные иконки.
По мере взросления, смотря фильмы про Гражданскую войну, я, как правило, был за красных, но при этом сочувствовал белым. Очень нравился фильм «Неуловимые мстители», романс «Русское поле», который производил неизгладимое впечатление и располагал к белогвардейцам. А «Чапаев»… я за него переживал и болел, но белые… как они шли, какое презрение к смерти, какая сила духа, какой порядок и дисциплина… я видел в них всё лучшее, что было связано с дореволюционной Россией.
В 1989 году началась школа. Став октябрёнком, я очень быстро, из принципа, снял звёздочку и стал носить значок-флажок бело-сине-красного цвета. Много читал книг о русских полководцах и флотоводцах: Суворове, Ушакове, Кутузове, Скобелеве, Нахимове. Далее подключились книги о Белой гвардии: «Дроздовцы в огне» генерала Туркула, книги о генерале Каппеле, об адмирале Колчаке. Все они верой и правдой служили своей стране. Заслушивался такими песнями, как «Россия» и «Бывший подъесаул» Игоря Талькова, песнями Жанны Бичевской и другими. Уже тогда я начал понимать, что Россия не началась с революции. Она началась значительно раньше, и та страна, что была до 1917 года, мне очень нравилась своей духовностью, красотой и силой.
Очень сильно на меня повлияла фотография моего прадеда — офицера царской армии, умершего в 1923 году (он был отцом моего дедушки-коммуниста). Фото офицера для меня было как окно в другой мир, противовесом коммунистическому. Мир, где есть царь, которому служили и мой прадед, и те самые знаменитые полководцы, про которых я много читал. Тем более, что в 1990-е много стало появляться информации об императоре Николае II и его семье… Когда я изучал его жизнь, мне было приятно узнать, что родился он в Царском Селе (ныне Пушкин), где я жил и живу сейчас. И это было одно из самых любимых мест его жизни. Александровский парк, дворцы, Феодоровский собор. Сколько было сделано снимков императорской семьи в этих местах, и я рос в окружении этой истории. По многим фотографиям царь был одет в ту же форму, что и мой прадед… В детстве я видел в этом историческую связь. Я даже сохранял вырезки из газет с фотографиями императорской семьи и «ламинировал» их в тетрадные обложки. Почему-то их изображения казались мне близкими и родными. Даже пробовал нарисовать портрет царя.
Особую связь добавляла дата моего рождения — 6 мая. В этот день были именины у дедушки, а по старому стилю в этот день умер Суворов и родился Николай II.
Школа моя была под номером 500. За безликой цифрой была большая история. Её закладывали в 1902 году при личном присутствии государя императора и его семьи в день его рождения. Николай II принял мою школу под своё покровительство с присвоением ей наименования «Царскосельское реальное училище Императора Николая II». Ученикам было дано право ношения на фуражках и кушаках царского вензеля. Директор училища Э.П. Цытович учил цесаревича Алексея и великих княжон Ольгу и Татьяну. Цытович возглавлял также Первую Царскосельскую дружину российских разведчиков, членами которой являлись многие ученики реального училища. В этом отряде почётным скаутом был и цесаревич Алексей.
Зная всё это, будучи уже в 6-м классе, я мечтал стать скаутом. И именно в моей школе стали набирать мальчиков и девочек в отряд ОРЮР (Организация российских юных разведчиков) имени цесаревича Алексея, куда я и вступил. В скаутах, во время походной жизни, нас воспитывали в православных традициях. Мы изучали историю России, учились молиться, посещали церкви и помогали в них, ухаживали за памятниками, делали добрые дела. Удивительно, но позже я узнал, что брат мужа двоюродной сестры моего двоюродного деда В.Г. Янчевецкий был одним из двух основателей скаутинга в России до революции.
Ближе к старшим классам я наблюдал, как в Россию приехала Великая княгиня Мария Владимировна с сыном Великим князем Георгием Михайловичем. Помню, как я был рад и воодушевлён этим событием. Для меня они были надеждой на то, что пусть и не сразу, но когда-нибудь в Россию вернётся монархия, пусть даже сначала как конституционная, но зато продолжится многовековая традиция. Сам я собирался пойти учиться на офицера, и мне было приятно слышать, что великого князя Георгия тоже хотели определить в русский кадетский корпус.
Да, было много причин, помешавших этому намерению, но было бы действительно хорошо для дела, если бы Великий князь всё-таки стал русским офицером. Это вызвало бы больше доверия в обществе и ускорило бы процесс возрождения. Дай Бог, такой путь пройдет сын Великого Князя Светлейший Князь Александр Георгиевич.
Таким образом, на становление меня как монархиста в молодом возрасте повлияло много факторов. В дальнейшем, во взрослом возрасте, мои убеждения только укрепились, особенно когда я начал заниматься историей своей семьи.
Мне долгое время не давала покоя всё та же фотография прадеда-офицера. Очень хотелось узнать о нём и историю семьи до революции. И я окунулся в архивные поиски, особо ни на что не надеясь, ведь вокруг все говорили, что всё сгорело и пропало. Но тут стали открываться удивительные находки, которые иначе как кладом назвать нельзя. Нашёл, что предок имел медаль «В память 300-летия царствования Дома Романовых» и боевые ордена. Была гипотеза, что он из дворян. Однако установлено, что лишь он сам получил за службу личное дворянство, а род был из мещан Санкт-Петербурга. Казалось бы, мещане — как они могут пересекаться с сильными мира сего? Но выяснилось, что дед прадеда служил унтер-офицером в Лейб-гвардии Преображенском полку с 1812 по 1833 год. Соответственно, он не только участвовал в войнах того периода, но и защищал Николая I во время декабристского восстания. В отставке у первых детей моего преображенца крёстным стал внук Павла I принц Пётр Георгиевич Ольденбургский, а у последнего, восьмого ребёнка, крёстными стали уже дети принца — Николай и Александра (в будущем Великая княгиня Александра Петровна (супруга великого князя Николая Николаевича Старшего), ныне прославленная в лике святых как преподобная Анастасия Киевская). Таким образом, вторую половину XIX века семья была под покровительством принцев Ольденбургских.
По линии матери офицера было три поколения мастеровых Петергофской гранильной фабрики, один из которых стал основоположником флорентийской мозаики в России и главным мастером фабрики, поэтому не раз пересекался с представителями правящей династии.
В архиве найден документ, из которого следует, что одному из моих предков, как и нескольким другим мастеровым, была выдана ссуда на постройку дома в Петергофе. К 1827 году дома были построены, а выплачено за них меньше половины. Директор фабрики попросил Николая I помочь мастеровым с выплатами. На что император приказал покрыть весь долг из казны. Таким образом, император оплатил долг моего пращура.
Особенно неожиданными оказались и родственные связи. Сестра прадеда вышла замуж в 1898 году за праправнука генералиссимуса Суворова по линии сына полководца Аркадия. А как известно, потомки Аркадия через его жену, урождённую Нарышкину, были прямыми потомками Кирилла Полуэктовича Нарышкина, дедушки Петра Первого. Документально была доказана вся цепочка родства и даже найдены родственники (часть в России и часть в эмиграции), потерянные 100 лет назад.
И вот парадокс. У дедушки-коммуниста четыре двоюродных брата и двоюродная сестра оказались прапраправнуками Суворова и родственниками Романовых.
По линии отца были найдены мещане и четыре поколения священников Костромской губернии. Тут же история семьи дотягивается до города Костромы, где находится Ипатьевский монастырь – колыбель династии Романовых.
Зная, что крестными моих предков были представители Императорского Дома, и рассматривая это как знак преемственности поколений (что особенно важно для воспитания подрастающего поколения), я написал письмо Её Императорскому Высочеству Великой княгине Марии Владимировне, как Главе династии Романовых, с просьбой поздравить мою дочь Дарию с Таинством Крещения, совершенного над ней 23 мая 2026 года в храме Благовещения Пресвятой Богородицы на Васильевском острове в Санкт-Петербурге – единственном сохранившемся храме, где крестили её прапрадеда. В письме я кратко изложил историю моей семьи. К назначенному дню крещения у меня на руках было поздравительное письмо от Государыни, переданное через её Канцелярию. Изначально крещение планировалось на несколько дней раньше, но крестная не смогла и пришлось перенести на удобный всем ближайший день. Уже позже я узнал, что 23 мая это еще и день памяти Великой княгини Леониды Георгиевны, матери Великой княгини Марии Владимировны. Очередное значимое временное совпадение.
Для меня и моей семьи было большой честью получить это поздравление и тем самым прикоснуться к истории великой династии.
Исследования собственной родословной и знание того, что представители царствующего дома не раз помогали моей семье, ещё больше укрепили меня в готовности содействовать возвращению императорской семьи на Родину и помогать ей в общественной работе. Поэтому 25 мая 2026 года я вступил в Союз сподвижников Императорского Дома Романовых, чтобы по мере сил и возможностей поддержать потомков тех, кто правил нашей страной более 300 лет.
15 октября 2026 года мне посчастливилось присутствовать на первой церемонии вручения удостоверений и знаков сподвижников, состоявшейся в Москве в храме Святителя Николая Чудотворца в Толмачах при Государственной Третьяковской галерее после литии о упокоении почивших Глав Дома Романовых в изгнании и молебна о здравии императорской семьи, отслуженных настоятелем протоиереем Николаем Соколовым в присутствии Великого Князя Георгия Михайловича и его супруги Светлейшей Княгини Виктории Романовны.
Не могу не поделиться впечатлениями от встречи с ними и, конечно, от самой церемонии. Особенно приятно, что событие прошло в храме в честь моего святого — Николая Чудотворца.
Честно признаюсь: прибытие Великого Князя и Светлейшей Княгини стало для меня неожиданностью. Когда они входили в церковь, приход словно наполнился светом. Возникло удивительное ощущение, что вслед за ними в храм незримо вошли и наши Государи, которые правили страной и вершили судьбами мира. Это было первое и самое сильное впечатление. Думаю, подобное чувство испытал бы каждый, кто знает и искренне любит историю России. Стоя на церковной службе среди сподвижников и рядом с Цесаревичем и его супругой, я остро ощущал свою причастность к прошлому, настоящему и будущему династии Романовых.
На мероприятии, как напоминание о родственных связях, я встретил и «тень генералиссимуса Суворова». Среди награждённых императорским орденом был знаменитый скульптор В. А. Суровцев, который в фильме С. С. Дружининой «Гардемарины 1787» воплотил образ полководца. Мы познакомились, и я с большим интересом пообщался с ним. По окончании награждения Его Императорское Высочество и Её Светлость тепло попрощались с участниками. Этот день я по праву могу назвать одним из самых знаменательных.
Офицер ВМФ в запасе, генеалог-исследователь
Н. А. Смирнов