Прот. Михаил Груздев: Главное – свидетельствовать о правде

Безразличие Церкви к форме государственной власти, негативное отношение к Законным Наследникам Российского Престола, идея «выборов царя» и перспективы восстановления монархии – эти и другие темы были затронуты в беседе редактора газеты «Монархист» Михаила Кулыбина с настоятелем храма Преображения Господня в Лесном протоиереем Михаилом Груздевым.

- О. Михаил, среди части православных распространено мнение о безразличии Церкви к форме государственной власти в стране и, в связи с этим, о вредности сопряжения Православия с монархической идеей. Что вы об этом думаете?

- Прежде всего, необходимо четко определиться, о чем идет речь. Если разговор о том, что Церковь Христова не может существовать вне монархии, то это, конечно, не так. История наглядно продемонстрировала, что Церковь может жить и нести свое служение и в республике, и в иноверческом окружении, и даже при прямо богоборческой власти, каковой был большевизм. Правда такое внешнее окружение в большей или меньшей степени стесняет ее деятельность. Таким образом, корректнее говорить о том, какой государственный строй следует считать богоустановленным, создающим Церкви наиболее благоприятные условия для ее миссии на земле. И в этом случае можно смело говорить именно о монархии.

Нужно отметить, что это учение о власти Божией милостью хранится Церковью издревле. Оно известно было в ветхозаветном Израиле. «Сердце царево в руце Божией» (Притч. 21,1), «Не прикасайтесь к помазанным Моим» (Пс. 104,15), «Мною цари царствуют» (Притч. 8,15) – говорит нам Ветхий завет. «Отдавайте кесарево кесарю» (Мф 22, 21), «Бога бойтесь, царя чтите» (1 Петр. 2,17), «Прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих» (1 Тим. 2,1-2), - учит уже завет Новый.

Показательно, что речь идет и о языческих монархах. Великий пророк Исайя прямо называет персидского царя Кира «помазанником Божиим» (Ис. 45, 1). Господь наш Иисус Христос говорит о долге воздать Кесарю то, что причитается ему по праву. Апостолы призывают молиться за языческих императоров Рима и подчиняться им: «Будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым…» (1 Петр. 2,13-14). И говорится это еще во времена императоров-гонителей христиан.

Что уж говорить о том периоде, когда Римские государи приняли христианство и осознали задачи, которые ставятся Богом перед властью как таковой. Тогда государственная мощь стала защищать Церковь Христову от внешних угроз и внутренних раздоров, а также пришла на помощь миссии. Не случайно монархи, приведшие свои народы к Богу, прославлены в чине равноапостольных – это и Римский кесарь Константин с матерью Еленой, и Болгарский царь Борис, и Русские великий князь Владимир и великая княгиня Ольга.

Православный император сразу же занял особое место в Церкви, его даже называли «епископом внешних дел Церкви». Государи были инициаторами созыва всех Вселенских соборов. На первом из них по слову Константина Великого был утвержден догмат о единосущности Господа нашего Иисуса Христа Богу Отцу – одна из основ Православия, выраженная в Символе веры. К VIвеку была сформулирована идея симфонии («созвучия») Церковной и Царской властей. «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое заботится о Божественных делах, а второе руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни», - говорится в 6-й новелле св. императора Юстиниана Великого.

Неудивительно поэтому, что в центре учения Церкви о государственной власти, являющегося необъемлемой частью святоотеческого наследия и церковного предания, была фигура православного императора. Об особом значении Царской власти говорили свв. Иоанн Златоуст, Кирилл Иерусалимский, Григорий Богослов, Феодор Студит и многие иные древние отцы. Незыблемость этой позиции подтверждает и один из анафематизмов Чина Торжества Православия: «Помышляющим, яко православнии Государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению и при помазании на царство дарования Духа Святаго к прохождению великого сего звания на них не изливаются: и тако дерзающим против их на бунт и измену: анафема».

Наступление новых времен, открытая борьба богоборческих республиканских сил против власти Помазанников Божиих, стали причиной того, что святители Русской Церкви систематизировали это учение и изложили его современным языком. Особенно большую роль в этом деле сыграли свв. Филарет Московский, Феофан Затворник, Игнатий (Брянчанинов) Кавказский, Серафим (Соболев) Софийский, Иоанн (Максимович) Шанхайский и Сан-Францисский. Нельзя не вспомнить и св. Иоанна Кронштадтского, Оптинских старцев и многих иных, возвысивших голос в защиту Русского государя и предупреждавших, что произойдет с Россией в случае, если борьба с ним закончится успехом сил зла.

Наконец, если говорить о современности, нельзя не упомянуть такой документ, как Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, утвержденные на Архиерейском соборе 2000 года. Там совершенно четко указывается на разный уровень религиозной укорененности различных форм государственности. И если сегодняшнему, малоцерковному в целом состоянию российского общества, вполне соответствует республиканская форма государства, то в случае духовного возрождения возможно ее изменение на более религиозно-ориентированную, то есть монархию.

- Многие противники монархии указывают на исторические прецеденты, когда государи так или иначе притесняли Церковь…

- Да такие случаи, действительно в истории были неоднократно. Можно вспомнить иконоборческую ересь, навязанную Византийскими императорами, упразднение патриаршества в России по инициативе Петра I, изъятие собственности и ликвидация монастырей, которую провела Екатерина II и т.д. Но сути вопроса это совершенно не меняет.

Из той же истории мы знаем немало прецедентов недостойного поведения священников, архиереев и даже патриархов, которые порождали ереси и расколы, учиняли гонения на православных, творили иные неподобающие вещи. Не является же это основанием для ликвидации священства или епископства. Любой человек, наделенный Богом свободой воли, – и архиерей, и император в том числе – могут впасть в личный грех, отклониться от того пути, который был дан им Господом. Но это никак не означает, что нужно отвергнуть сами Божественные дары – священство и царство.

Разумеется, поврежденная грехом человеческая природа привносит искажения, и идеальная монархия возможна только одна – это Царство Божие. Но стремление подражать идеалу, желание уподобиться ему, организовать все сферы земной человеческой жизни по примеру Небесного идеала – это совершенно естественная для христианского мировоззрения потребность.

Не случайно поэтому, как следует из истории XVIII-ХХ веков, все антихристианские учения носили антимонархический характер, а все антимонархические – богоборческий. Насаждающие их антихристовы силы, четко понимают глубинное мистическое единство священства и царства, которые – каждое в своей сфере – делают общее дело Божественного домостроительства.

В отличие от монархии (особенно православной), республики по своей природе онтологически индифферентны к Добру и Злу, Истине и Лжи. «Неотъемлемые права и свободы человека» не могут не включать право на ложь и зло, в некоторых границах, конечно. Впрочем, как мы все можем сейчас наблюдать, границы эти становятся все шире и истончаются до невидимости. «Свободный человек» в республиканском государстве имеет право на распространение любых лжеучений и прямое поклонение сатане. Ну а применительно к более мирским делам – на разврат и убийства (пока в виде абортов и эвтаназии). Это его «безусловное конституционное право».

Христианская монархия (не будем сейчас вдаваться в вопрос о современных европейских монархиях, которые, при всем нашем к ним уважении, являются таковыми больше по видимости, чем по существу) строится на стремлении следовать заветам Христа и учению Церкви. В Византийской империи церковные каноны были признаны государственными законами. В Российской империи, несмотря на ее многоплеменность и полирелигиозность, в Основных законах однозначно указывалось, что Православие – это первенствующая и господствующая вера, что император не может исповедовать иной религии, что он обязан быть защитником Церкви и ее догматов.

Ничего похожего в республике быть не может. Казалось бы, было исключение – Греция, в которой со времен монархии по конституции Православие было государственной религией. Но вот демократическим путем к власти в стране приходит прокоммунистический политик – А.Ципрас, и первое, что он делает, - отказывается присягать на Священном Писании. Теперь проводится конституционная реформа, по которой Православная Церковь лишается своего государственного статуса.

- Сегодня многие люди, именующие себя «монархистами», выступают против законных Наследников Престола.

- Это печальное явление и, к сожалению, не новое. Еще до революции было немало деятелей монархической направленности, занимавших фрондерскую позицию по отношению к Императору Николаю II. Небезызвестный В.Пуришкевич публично рассуждал о необходимости «сменить шофера на ходу автомобиля», А.Гучков был одним из главных организаторов Февраля, В.Шульгин ездил принимать отречение, и этот печальный список можно долго продолжать. И это происходило в самый критический момент, когда монархистам, казалось бы, должно было быть очевидным, что главная задача – сплотиться вокруг Государя.

Проблема в том, что под влиянием господствовавших в обществе оппозиционных настроений даже монархистов охватило ощущение, что Николай II что-то делает «не так». И это несмотря на то, что в начале ХХ века темпы развития экономики России были высочайшими в мире, жизненный уровень жителей стремительно рос, существовавшие проблемы эффективно решались, ну а если говорить о IМировой войне, то именно после того, как Император принял на себя Верховное главнокомандование, отступление прекратилось, фронт был стабилизирован, прошел ряд крупномасштабных наступательных операций (например, Брусиловский прорыв), и в начале 1917 года страна находилась на пороге победы. Но «передовые идеи» поразили и тех, кто претендовал на «правую» нишу политического спектра. Люди без всяких на то резонных оснований полагали, что лучше Помазанника Божия знают, что нужно делать в России. А раз Царь их позицию не разделяет, то он никуда не годится, и должен быть устранен.

Советский период, с его насильным разрушением основ русского мировоззрения, разумеется, не прошел даром. Отсюда и массовое до сих пор неприятие монархической идеи, и любовь к старым клеветам на Царя-мученика – то «кровавого», то «слабовольного» (по вкусу критиков), и фрондерство по отношению к сегодняшним законным Наследникам – Главе Императорского Дома Государыне Великой Княгине Марии Владимировне и ее сыну – Цесаревичу и Великому Князю Георгию Михайловичу. Раз их позиция в чем-то не соответствует мнению некоторых нынешних горе-«монархистов», значит они и прав на Престол не имеют. Такая вот печальная «логика», под которую потом уже придумываются «юридические обоснования». В итоге те, кто много рассуждает о трагедии Царя-мученика, по сути продолжают дело тех, кто ему изменил. С точки зрения монархической идеи, одной из основ которой является верность Богом данному Государю, подход при котором свое мнение ценится больше, что позиция Наследника, – просто абсурден.

Вторая основная причина неприятия Наследников (как, впрочем, и монархии как таковой) – простое незнание, некомпетентность, очень часто – нежелание разбираться. Вопрос серьезный, требующий изучения, а многие, прочитав писания М.Назарова или иные клеветы на возглавителей Дома Романовых в изгнании, решают, что им «все ясно» и не берут на себя элементарного труда ознакомиться с работами монархистов, в которых эти пасквили аргументировано развенчиваются.

- Выдвигается идея «выбора новой династии на новом Земском соборе…

- И это тоже – прямое следствие некомпетентности тех лиц, которые об этом говорят. То есть сама идея собора – как некоей формы организационного оформления народного стремления к восстановлению монархии в стране – вполне имеет право на существование. А вот предложение «выбрать новую династию» - противоречит как исторической практике Земских соборов, так и мистике Русской монархии и, собственно, базовым монархических принципам.

Во-первых, необходимо понимать, что после пресечения царской ветви Рюриковичей Земские соборы 1598 и 1613 годов не «выбирали новых династий». Они определяли законного наследника в соответствии с тогдашними юридическими нормами. Кодифицированного закона о престолонаследии в то время просто не существовало. Вопросы такого свойства разбирались в рамках византийского права, базировавшегося на православном вероучении. По его нормам, муж и жена – «едина плоть» (Быт. 2,24), а значит, брат жены – это и брат мужа. Соответственно, близкое свойство (родство через жену) в вопросах наследия считалось предпочтительнее дальнего кровного родства.

Таким образом, Борис Годунов – брат Ирины, жены последнего Рюриковича Федора Иоанновича – был естественным его наследником. А после пресечения и Годуновых, наследником стал юный Михаил Романов – двоюродный племянник Царя Федора (сына, Иоанна Грозного и Анастасии Романовой). То есть никаких «выборов» (в современном понимании этого слова) никогда не было, имело место нахождение законного преемника угасшей династии. Причем, если применительно к Борису Годунову еще можно было бы предположить, что его «выбрали» как опытного государственного деятеля, то у юного Михаила Романова совершенно очевидно никаких заслуг, объясняющих его «выборы» просто не было. Логичнее тогда было бы «выбрать» князя Дмитрия Пожарского (кстати, природного Рюриковича, потомка Стародубских удельных князей).

Во-вторых, на Великом соборе 1613 года, который кстати, был не только Земским, но и Поместным Церковным собором Русской Церкви, была дана клятва на верность новой Династии «из рода в род», а «кто же пойдет против… да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет он от Святыя Троицы». Таким образом, с мистической точки зрения все ужасы, обрушившиеся на нашу Родину после измены Царю-мученику – наказание за клятвопреступление. А «выборы новой династии» - отнюдь не восстановление монархии, а продолжение крамолы.

В-третьих, монархический принцип предполагает получение государем власти по Божиему промыслу (а что меньше зависит от человека, чем «случайность рождения»?), но не по человеческому волеизъявлению. Это, собственно, самое принципиальное ее отличие от республики.

Наконец, в-четвертых, если мы говорим о восстановлении поруганной в 1917 году законной власти, то никаких «выборов» императора Основными Государственными законами Российской Империи не предусмотрено. Есть четкие правила определяющие, кто является государем, кто его наследником. Больше того, российские законы о Престолонаследии составлены так, что Дом Романовых пресечься фактически не может, поскольку право на Престол сохраняют в определенной последовательности все потомки Императоров, вплоть до потомства младшей дочери Павла I. Ну и, конечно, необходимо понимать, следование закону в данном случае не является простым юридическим формализмом, а непосредственно касается самой идеи «власти Божией милостью», т.е. приобретает мистическое значение. Через человеческий Закон Господь прямо указывает нам на Своего Помазанника.

- Постсоветскому монархическому движению в России уже почти 30 лет. Между тем, сколько-нибудь заметных подвижек в общественно сознании практически нет. На ваш взгляд, вообще восстановление монархии в России возможно?

- В таких случаях я всегда вспоминаю слова благочинного Выборгского округа прот. Александра Будникова, который рассказывал, что еще в середине 1980-х годов в православной среде города все были твердо убеждены, что 1000-летие Крещения Руси будет отмечаться в узко-церковном кругу, поскольку советская безбожная власть открыто праздновать не позволит. Но Господь все управил по-другому. Празднование было всеобщим, чуть ли не на государственном уровне. Оно стало переломным моментом в жизни и Церкви, и государства. После этого произошел какой-то сдвиг в общественном сознании, а через несколько лет и власть безбожников, еще недавно казавшаяся незыблемой, пала как бы сама собой, без революций и восстаний, и никто на защиту «народной» советской власти не встал.

С восстановлением монархии, думаю, может быть то же самое. В какой-то момент, Господним Промыслом, российское общество осознает, что надо возвращаться на исторический путь развития. Невозможное человекам – возможно Богу. Это большевикам для того, чтобы захватить власть необходимо было готовить революцию, устраивать переворот, организовывать повсеместный террор. Таким путем богоданную власть не восстановить. По милости Божией однажды мы все осознаем, что другого пути для нас нет.

Это, конечно же, не повод «сидеть сложа руки». Необходима постоянная кропотливая просветительская работа. К сожалению, как я уже говорил, люди пока очень мало знают правду – и о русской монархии как таковой, и о Царе-мученике, и о сегодняшних Наследниках. Когда рассказываешь о Государыне, иногда люди совершенно искренне удивляются тому, что, оказывается, кто-то из Дома Романовых спасся от большевиков. Очень часто вспоминают образное выражение о том, что Династия началась в Ипатьевском монастыре и закончилась в Ипатьевском доме. Но мало кто знает о чудесном спасении от гибели при взрыве броненосца «Петропавловск» в 1904 году – именно в день св. Ипатия Гангрского – Великого Князя Кирилла Владимировича, который возглавил Дом Романовых в изгнании.

Многие люди еще не знают самых элементарных вещей. Они когда-то что-то прочитали в учебниках, романах, увидели в кино, и совершенно не способны их критически оценить, поскольку другой информации у них нет. Тем более, что сейчас, к сожалению, появляется апологетика советского периода, причем самых страшных его лет – Гражданской войны, сталинского террора и пр. До людей нужно донести правду. И в этом сегодня состоит самая главная задача монархического движения. По большому счету, ничего другого сейчас от него и не требуется, только свидетельствовать о правде всеми возможными средствами.